ВИКТОР

Окончание С некоторыми фактами, связанными с Виктором, по указанию руководства милиции, Ивану Ивановичу пришлось проводить служебное расследование. О многих услышал от сотрудников. Разговоры поползли среди личного состава сразу после ареста Виктора по подозрению в тройном убийстве. Если их все принять за веру, то получается, что Виктор занимался совершением различных преступлений длительное время. Из анализа всей информации можно было прийти к выводу, что Виктор первый раз засветился при попытке совершить преступление вскоре после поступления на службу в милицию. Об этом стали между собой говорить постовые милиционеры, которым о случившейся истории когда-то по секрету рассказали сержанты милиции, поймавшие Виктора на "горячем." К моменту ареста Виктора они давно уволились из милиции. Поэтому забылись их фамилии. Однажды ночью при обходе ларьков и магазинов, расположенных на первом этаже здания стадиона «Советский», застали Виктора, пытавшегося с внутренней стороны стадиона с помощью лома пробить стену в магазине. Будучи застигнутым на месте совершения преступления, Виктор признался сержантам, что является сотрудником вневедомственной охраны. Сам не знает, что с ним произошло, и почему стал долбить стену. Сослался на то, что много выпил и потому у него отключился мозг. Он встал на колени, заплакал горючими слезами и с мольбой в голосе попросил добрых и отзывчивых сержантов никому не рассказывать, что с ним сотворила водка. Умолял не погубить воспитуемых им трёх маленьких деток. На самом деле у него был один ребёнок, сынок. Сержанты о ночном происшествии не доложили руководству, так как считали, что они предотвратили кражу, а Виктору дали шанс исправиться и продолжать служить в органах милиции. Вскоре после этого случая они уволились. На другой день после прошедшего шумного застолья с родственниками, старший следователь по особо важным делам пригласил в гости Ивана Ивановича и своего друга Виктора, чтобы посидеть в тёплой компании и потрепаться. Втроём хорошо выпили и закусили. Много говорили о работе. Беседа была очень интересной, так как её вели профессионалы своего дела. В середине застолья поднялся Виктор и произнёс тост-здравицу. Он много хорошего сказал имениннику, закончив речь тем, что рад работать рядом с честными и добросовестными людьми, помогающие ему быть добрым и порядочным следователем, как им глубоко уважаемые коллеги. Говорил Виктор ровным голосом, но с чувством и вдохновением. В его серых красивых глазах появились искренние мужские слезинки. Иван Иванович и именинник сказали Виктору, что также рады, что работают в одном коллективе с великолепным следователем и прекрасным человеком. Обычно мужчины после подобных речей начинают обниматься и целоваться, клянясь в вечной дружбе. Гости не стали этого делать, ограничившись очередной стопкой коньяка. Иван Иванович не был в квартире Виктора. Никогда не встречался с его женой и сыном. Зная, что Виктора крепко связывает дружба с экспертом-криминалистом, попросил его коротко рассказать о домашнем быте Виктора. Тот не стал много говорить, подтвердив, что часто бывал в семье Виктора. Остановился на одном странном случае, очень его удивившим. Слышал от сотрудников, что они Виктора подозревают в совершении многих краж, от которых должен был бы иметь материальную выгоду. Вот что его однажды поразило. Как-то пришёл к Виктору, когда тот обедал. От приглашения пообедать вместе с ним отказался. Обратил внимание, что Виктор ломал хлеб на куски и бросал в жидкий суп. Друг не удержался и спросил, зачем он это делает. Виктор ответил, чтобы насытиться, так как суп у них в семье является первым и вторым блюдом. Стало непонятно, почему дома туго с едой, а на работе Виктор держит в сейфе дорогие коньяк и конфеты. Но значение этому случаю не придал. Мало ли, как живёт каждая семья. Когда в кабинете Ивана Ивановича замполит рассказывал о похождениях Виктора, многое поведал о том, о чём Иван Иванович не знал, или слышал краем уха. Замполит, ранее работавший во вневедомственной охране вместе с Виктором, напомнил Ивану Ивановичу о нераскрытых больших кражах, когда-то совершённых из универмага «Нерпа» и магазина «Дельфин». Универмаг и магазин находились под надёжной сигнализацией, о принципе действия которой знали даже не все сотрудники охранного отдела. Преступник ловко сумел её отключить и свободно совершить кражу дорогих предметов одежды. Из универмага были похищены шубы из песца. Ещё тогда, по некоторым обстоятельствам, кое-кто из сотрудников предполагал, что это дело рук Виктор, занимавшегося сигнальным оборудованием торговых точек города. Но как говорят, не пойман, не вор. Вспомнил замполит и о случаях проникновения вора в ночное время в почтовые отделения города. Преступник взламывал посылки, из которых забирал всё ценное. Однажды бдительные граждане, увидев в почтовом отделении свет фонарика, зашли во внутрь, где наткнулись на Виктора. Тот, представившись работником милиции, сказал, что обнаружил взломанную дверь, и потому вошёл в помещение, чтобы разобраться с обстановкой. Он тут же по городскому телефону о случившимся сообщил в милицию. Вскоре в почтовое отделение прибыла следственно - оперативная группа, которую спокойно ожидал Виктор. Он указал на брошенный преступником включённый фонарик. Однако следов пальцев рук на нём обнаружено не было. Теперь, проанализировав все действия Виктора в далёком прошлом, многие решили, что именно он несколько лет назад потрошил почтовые отделения города. Для Ивана Ивановича не стало неожиданностью, когда услышал от сотрудников, что Виктор обворовывал квартиры женщин, чьи мужья работали на рыболовецких судах, уходящих на несколько месяцев в океаны на лов рыбы. Ловелас знакомился с женщинами, оставшихся на длительное время без мужей. После того, как Виктор входил в доверие к очарованным им женщинам, из квартиры совершал кражу денег, золотых изделий и дорогостоящего имущества. Оперативным путём удалось установить несколько женщин, но они категорически отказались под протокол давать показания о свои связях с Виктором. Их можно было понять. Никто не хотел рисковать супружеским спокойствием. Когда замполит рассказывал Ивану Ивановичу об обманутых Виктором женщинах, напомнил ему о неприятностях, возникших между Виктором и симпатичной сотрудницей отдела милиции, бывшей на несколько лет старше Виктора. О скандале Иван Иванович узнал от самого Виктора. Однажды тот пришёл к опытному следователю с просьбой поговорить с сотрудницей, распускающей о нём, высоко порядочном человеке, нелепые слухи, заключающиеся в том, что якобы он обворовал её квартиру. Действительно, факт кражи был зарегистрирован. Из квартиры были похищены дорогостоящие вещи и музыкальная аппаратура. Следственно - оперативная группа не обнаружила никаких следов взлома. Дверь в квартиру была открыта и закрыта подлинными ключами от дверных замков. Виктор пояснил, что возраст и жизненный опыт Ивана Ивановича смогут повлиять на женщину, вбившей себе в голову бредовые мысли, что его очень огорчает. Он хорошего мнения о её способностях следователя. Но кража имущества из квартиры сыграла с ней злую шутку, что отразилось на психике. Иван Иванович с сотрудницей был в хороших доверительных отношениях. На следующий день в оговоренное время она пришла к Ивану Ивановичу. Ничего не стала от него скрывать, заявив, что на сто процентов уверена в своём подозрении в отношении Виктора. Не вдаваясь в подробности, сказала, что вторые ключи от квартиры отдала Виктору, чтобы он мог свободно приходить в её квартиру, когда будет удобно. Она уверена, что никто из товарищей по работе не знает, что на самом деле представляет Виктор, которого она раскусила, но не хочет на эту тему распространяться. Время всё покажет, решила обиженная женщина. Через несколько лет, когда её пригласили следователи прокуратуры, расследующие дело по обвинению Виктора в убийстве, отказалась давать в отношении его показания. Видимо, сработала женская натура пожалеть поверженного когда-то любимого мужчину. Следователи не стали настаивать на честных показаниях обманутой и обворованной женщины. Иван Иванович хорошо помнил длительную беседу с Виктором, оставившей на душе неприятный осадок. Это было, когда среди личного состава ещё не было никаких слухов, компрометирующих Виктора. Его знали только с лучшей стороны, как скромного трудягу - следователя. Начальник следственного отдела поручил Ивану Ивановичу провести служебное расследование по материалам, поступившим из московской милиции. Они касались Виктора. Иван Иванович знал, что Виктор недавно возвратился из отпуска и приступил к обязанностям следователя. Из материалов усматривалось, что милицией Москвы Виктор задерживался с водворением в КПЗ (камера предварительного заключения) по подозрению в совершении кражи имущества из торговой точки, расположенной на территории ВДНХ. Хотя в материалах было объяснение Виктора, Ивану Иванович надо было подробнейшим образом его снова опросить, чтобы принять решение по имеющимся материалам, т.е. возбудить уголовное дело или вынести постановление об отказе в его возбуждении. По процессуальному законодательству это должны были сделать сотрудники милиции, на территории обслуживания которых было совершено преступление. Ивану Ивановичу стало понятно, что московские коллеги не смогли доказать вину Виктора, и потому материал беспардонно спихнули по месту его работы, дескать, делайте с ним, что хотите. Начальник следственного отдела предупредил Ивана Ивановича, что дело возбуждаться не будет. Зачем самим себе надевать компрометирующий хомут с последующими выводами не только в отношении подозреваемого в преступлении действующего сотрудника МВД, но и его непосредственных и прямых начальников, допустивших серьёзные промахи в воспитательной работе с личным составом. Виктор пришёл по звонку точно в назначенное время. Как всегда, был подтянут, тщательно, до синевы выбрит, не тронув лезвием усов и бородки. От него исходил запах хорошего парфюма. Иван Иванович не заметил волнения Виктора и немого вопроса в глазах о его судьбе, что обычно в поведении и в глазах виновного может прочесть следователь - профессионал. Слегка улыбнувшись, показав красивые зубы, Виктор крепко и искренне пожал протянутую Иваном Ивановичем руку. Неожиданно Виктор попросил разрешения давать объяснение стоя, так как, сидя вольготно на стуле на одном уровне с опрашивающим, чувствовал бы себя некомфортно. Иван Иванович сказал, что его просьба звучит несколько странно, но тот вправе поступать так, как желает. Потом до Ивана Ивановича дошло, что рассказывающий о своих похождениях и смотрящий на него сверху вниз Виктор, оказывал невидимое психологическое давление, отчего некомфортно себя чувствовал Иван Иванович, так как ему приходилось смотреть снизу-вверх, чтобы встретиться со взглядом Виктора. Получалось, что Иван Иванович перед Виктором в чём-то оправдывался. С высоты, с мягкой снисходительной улыбкой, Виктор смотрел на Ивана Ивановича открытыми честными серыми глазами. Говорил ровно и убедительно, не повышая голос. Ни один мускул не дрогнул на его симпатичном лице, не выдав внутреннее состояние. Виктор подробно рассказал о своём злосчастном приключении. Находясь в отпуске, поехал в Москву, чтобы ознакомиться с достопримечательностями столицы любимой Родины. Он считал непростительно быть россиянином и не побывать в Москве. Как только за несколько лет собрал необходимую сумму денег, помчался в Москву. За короткое время сумел увидеть всё, что мечтал увидеть с детства. Перед концом пребывания в Москве решил целый день посвятить осмотру многочисленных павильонов ВДНХ. Там случайно познакомился с симпатичной девушкой, представившейся коренной москвичкой. Она помогла ближе и лучше познакомиться с наиболее знаковыми местами Всесоюзной выставки достижения народного хозяйства Страны Советов. В знак благодарности он пригласил девушку в кафе, где пили вкусный коньяк и продолжали болтать на разные темы. Как получилось, что он на время отключился, не может понять. Уверен, что девушка в спиртное умудрилась подсыпать снотворное. Очнулся глубокой ночью. Его привела в чувство наступившая ночная прохлада. Он лежал на земле за многочисленными ларьками и магазинчиками. Карманы были опустошены. Осталось нетронутым милицейское удостоверение личности. Хотя голова раскалывалась, его тошнило и пошатывало, нашёл в себе силы, чтобы подняться и побрести, куда глаза глядят. Вокруг не было ни души. В какой стороне был выход из ВДНХ, не имел понятия. Когда бесцельно брёл, едва волоча ноги, в полнейшей тишине услышал скрежет металла. Как бдительный работник милиции, он не мог оставить без внимания странные звуки на безлюдной территории. Решил идти на подозрительный звук. Когда стал приближаться к одному из ларьков, заметил две тени, метнувшиеся в ночную темень. Дверь ларька оказались взломанной. На земле стояли две громадные сумки, чем-то набитыми до отказа. Стало понятно, что была совершена кража. Принятое решение закончилось для него большой неприятностью. Надумал на свою голову обнаруженные сумки отнести в милицию, или сдать охраняющим ВДНХ постовым, если на них наткнётся по дороге. Оставлять на месте сумки, и идти искать работников милиции, побоялся, так как пока их искал бы, преступники могли возвратиться и унести наворованное имущество, нанеся государству имущественный ущерб, частично и по его вине. Как только взялся за сумки, на него набросились два сержанта милиции, быстро надевшие на него наручники и по рации вызвавшие дежурную машину. Никакие объяснения и удостоверение личности следователя на принципиальных сержантов не подействовали. В милиции рассказал, как он наткнулся на сумки. Но коллеги ему не поверили и поместили в КПЗ, как подозреваемого в совершении кражи. На месте совершения преступления были обнаружены матерчатые перчатки и электрический фонарик. Следов пальцев рук злоумышленников обнаружено не было. Виктор просидел в КПЗ максимально допустимый срок, 72 часа. Из-за недоказанности был освобождён из-под стражи с выходом на свободу с чистой совестью. Закончив своё повествование, Виктор тяжко вздохнул, и только после этого сел на стул, продолжая спокойно смотреть Ивану Ивановичу в глаза. Печальная улыбка не сходила с его губ. Потом, дружески рассмеявшись, сказал, что не позавидует гражданам, которые пытались бы помочь милиции в борьбе с преступностью, а по недоразумению оказались, как он, в КПЗ. Виктор был счастлив, что сам расследование проводит всесторонне, объективно и в полном объёме, чтобы ни один невиновный не оказался за решёткой, как чуть не оказался он в силу нелепых обстоятельств. Подписав объяснение, Виктор крепко пожал руку Ивана Ивановича, пригласив на появившийся у него очень вкусный импортный чай. Прежде чем покинуть кабинет, Виктор одарил следователя-профессионала дружеской улыбкой. Действительно, в материалах, собранных работниками милиции Москвы, не было доказательств, подтверждающих вину Виктора. Он продолжал работать. Впереди были трагические события, связанные с ним. До пенсии ему оставалось проработать несколько лет. На устроенном небольшом прощальном банкете выступил с благодарной речью к коллегам по работе, с которыми ему посчастливилось работать. Виктор подчеркнул, что именно они показали, как надо честно прожить жизнь, не жалея здоровья, сил и энергии в борьбе с таким злом, как преступность. Все долго и дружно аплодировали, провозглашая в честь его здравицу на многие года. Коньяк и шампанское лились рекой. Было жаль расставаться с симпатичным и толковым следователем, который в силу возраста своим благородным трудом в милиции мог ещё приносить пользу. Никого не оказалось, кто бы на прощанье крепко по-дружески не обнял Виктора. Особенно в этом старались женщины. Ведь они последний раз танцевали с тем, в кого тайно были влюблены. Коллеги знали, что Виктора ждёт хорошо оплачиваемая работа. А там у него появятся новые симпатии. Обнимая и целуя на прощание милого, доброго, улыбчивого, симпатичного Виктора, друзья-товарищи не знали, что перед нами стоит коварный и безжалостно - жестокий человек. Никто не мог предположить, что пройдёт совсем немного времени, и «дамский угодник» будет осуждён к пожизненному заключению за дерзкое убийство трёх человек, коллег по работе на гражданке. -
ВИКТОР
Автор: Давыдыч 23.06.22 19:24
1   0  

Возможно, вас заинтересуют темы


Пожалуйста, убедитесь, что комментарий не нарушает правила сайта

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.


Для того, чтобы опубликовать стихи, воспользуйтесь специальной формой.